Reading Time: 7 minutes

Available in “Other Languages”: || English || Arabic || Korean || Spanish || German || Russian || French ||

By: ‘Atef al-Joulani.[*]

Аннотация
Несмотря на серьёзный ущерб, нанесённый кампанией Израиля и США по Ирану и его инфраструктуре, операция не достигла заявленных целей, включая смену режима, демонтаж ядерной программы Ирана, нейтрализацию его ракетных возможностей и разрыв региональных альянсов. Вместо этого иранское государство проявило устойчивость, сохранило внутреннюю сплочённость и скорректировало свою стратегическую позицию, тем самым восстановив значительную степень оперативной эффективности. Более того, Иран укрепил своё региональное влияние, особенно благодаря позиционированию в Ормузском проливе, в то время как сдерживающая способность США ослабла, а уверенность союзников в американских обязательствах ещё больше снизилась.

В то же время региональное и международное внимание сместилось к войне против Ирана и её последствиям в Персидском заливе, тогда как фокус на Газе, Иерусалиме и палестинском вопросе временно ослаб. Одновременно настойчивое стремление Ирана сохранить свои ядерные и ракетные возможности, вместе с отказом “Хезболлы” разоружиться, укрепило позиции палестинского сопротивления и его способность противостоять внешнему давлению на разоружение. Более того, восприятие иранским руководством экзистенциального противостояния, вероятно, будет стимулировать более глубокую поддержку сил палестинского сопротивления, которые оно рассматривает как передовую линию обороны. Напротив, значительные потери Ирана могут также усилить внутренние течения, выступающие за стратегическое сокращение вовлечённости и более сосредоточенную на внутренних делах ориентацию.

Введение
Администрация США и правительство Израиля поставили ряд целей для своей войны против Ирана, начавшейся 28.02.2026. Главными среди них были смена режима, уничтожение ядерной программы Ирана, ликвидация его ракетных возможностей и принудительный отказ от региональных союзников. Однако, несмотря на значительные человеческие потери и масштабные разрушения как гражданской, так и военной инфраструктуры в Иране и Ливане, ни одна из этих ключевых целей не была достигнута спустя несколько недель после начала военного противостояния. В результате администрация США была вынуждена согласиться на временное прекращение огня и вернуться за стол переговоров в попытке достичь нового соглашения по ядерному досье Ирана, а также обеспечить возобновление морского движения через Ормузский пролив.

Первое: региональные последствия
1. Хотя израильско американская кампания нанесла серьёзный ущерб политическому, военному и силовому руководству Ирана и уничтожила значительную часть его ракетных систем и военной техники, а также нанесла удары по гражданским и инфраструктурным объектам, она всё же не достигла заявленных целей. Напротив, иранское государство выдержало удар, сохранило внутреннюю сплочённость и скорректировало свою стратегическую позицию, тем самым восстановив значительную степень оперативной эффективности.
2. Несмотря на эти потери, Иран всё же укрепил своё региональное влияние, особенно через контроль над морским движением в Ормузском проливе, а также благодаря способности угрожать интересам США и наносить удары по их региональным базам.
3. Между тем сдерживающая способность США заметно ослабла, вместе с образом, который они стремились представить как надёжного гаранта безопасности. Это ослабление отражается в ограниченной эффективности защиты региональных партнёров, уязвимости критической инфраструктуры в ряде государств Персидского залива и временном нарушении потоков экспорта нефти в некоторых частях региона.
4. Израиль сумел установить контроль над приграничной полосой в Ливане глубиной примерно 5-10 км и осуществил масштабные убийства и разрушения. Однако впоследствии он столкнулся с заметным улучшением качественных показателей “Хезболлы” и её способностью закрыть несколько ранее уязвимых оперативных пробелов. Более того, Хезболла отвергла любое соглашение о прекращении огня, которое позволило бы Израилю продолжать односторонние нарушения ливанской территории и поддерживать эскалацию. В свою очередь, Иран настаивал на том, что любое прекращение боевых действий должно включать и Ливан.
5. Одновременно в регионе усилились опасения по поводу растущей напористости Израиля и его стремления преобразовать “новый Ближний Восток” в соответствии со своим стратегическим видением. Это восприятие ещё больше укрепилось из за растущего мнения о том, что США не придают решающего стратегического значения своим арабским партнёрам, когда это противоречит их стратегическому альянсу с Израилем.

Второе: последствия войны для палестинского сопротивления
1. На региональном и международном уровнях внимание всё больше смещается к войне против Ирана и её последствиям в Арабском заливе, что снижает фокус на Газе, Иерусалиме и палестинском вопросе в более широком смысле. Этот сдвиг произошёл, несмотря на продолжающуюся израильскую агрессию, постоянные нарушения, усиление политики иудаизации и аннексии, а также сохраняющуюся блокаду.
2. Сопротивление столкнулось с тонким балансом. С одной стороны, оно осудило израильско американскую агрессию против Ирана и подтвердило право Ирана на ответ; с другой стороны, оно оказалось под давлением, требующим осудить иранские удары по государствам Залива. Это сделало необходимым чёткое различие между атаками на базы США в этих странах, использовавшиеся для операций против Ирана, и ударами по гражданской инфраструктуре внутри самих государств. В то же время ХАМАС поддерживал в целом конструктивные отношения с такими странами, как Катар и Кувейт, продолжая усилия по укреплению своих региональных связей. Соответственно, он подтвердил право Ирана на ответ на агрессию, одновременно призывая к сдержанности в отношении гражданской инфраструктуры и немилитарных объектов в странах Залива.
3. Несколько СМИ использовали отношения между палестинским сопротивлением, Ираном и более широким “Осью сопротивления” в кампаниях по делегитимации, стремясь воспользоваться негативными последствиями войны в сфере безопасности и экономики, чтобы ослабить сопротивление политически.
4. Учитывая значительное давление на экономику Ирана, возникают два противоположных сценария. С одной стороны, способность Ирана поддерживать палестинское сопротивление может снизиться; с другой – экзистенциальный характер конфликта для иранского режима может привести к расширению этой поддержки, поскольку сопротивление рассматривается как первая линия обороны против сионистского проекта, стратегическое влияние которого всё больше распространяется на сам Иран.
5. Недавняя война также способствовала напряжению в израильских силах, которые одновременно оказались вовлечены на иранском и ливанском фронтах. Это давление на нескольких фронтах привело к относительному сокращению военной активности Израиля в Газе и на Западном берегу. В результате это временное ослабление, вероятно, предоставило сопротивлению ограниченную возможность перегруппироваться и частично восстановить свои возможности после двух лет непрерывного и изнурительного противостояния.
6. Администрация Трампа сосредоточила внимание на войне с Ираном и её последствиях, включая усилия по обеспечению возобновления морского движения через Ормузский пролив, что временно отвлекло внимание от её активизированных попыток продвигать “Совет мира” в Газе и поддерживать давление, направленное на разоружение палестинского сопротивления.
7. Параллельно способность Ирана сорвать военные цели США и Израиля, наряду с устойчивостью и эффективными действиями Хезболлы в её противостоянии с Израилем, укрепила более широкую парадигму сопротивления. Это дополнительно подчеркнуло способность этих акторов нарушать стратегическое планирование Израиля, несмотря на значительные асимметрии в военной мощи.
8. Продолженная приверженность Ирана своим ядерным и ракетным возможностям, наряду с отказом Хезболлы от разоружения и её настойчивостью в сохранении оборонного потенциала против израильских атак, укрепила собственное нежелание палестинского сопротивления подчиняться внешнему давлению и отказываться от оружия или демонтировать свои сдерживающие возможности. В этом отношении это также способствовало более широкой региональной легитимации сохранения вооружённых сил как ключевого элемента сопротивления.
9. Палестинское сопротивление не участвовало военным образом в недавней войне против Ирана, главным образом из за постоянного давления операции “Потоп аль Акса” на протяжении двух последовательных лет. Однако обновлённый акцент на концепции “единства арен”, вместе с продемонстрированной сплочённостью и устойчивостью “Оси сопротивления”, несёт потенциально положительные последствия для палестинской арены. В частности, это подчёркивает важность функциональной взаимодополняемости между региональными акторами, противостоящими израильской оккупации, и, в свою очередь, их коллективную способность поддерживать противостояние, несмотря на накопленные потери.

Третье: возможные сценарии влияния войны на варианты палестинского сопротивления
Следующие сценарии описывают потенциальные последствия израильско американской войны против Ирана для будущей траектории палестинского сопротивления, особенно с учётом усиленных усилий Израиля, США и региональных акторов по его сдерживанию и ограничению его военных возможностей:

Первый сценарий:
Последствия войны укрепят устойчивость палестинского сопротивления, усилив его способность противостоять давлению в пользу разоружения и демилитаризации, а также облегчат его восстановление после затяжного противостояния с Израилем в ходе операции “Потоп аль Акса”.

Второй сценарий:
Давление Израиля и США на палестинское сопротивление будет усиливаться, с целью ослабить его и лишить военного потенциала, отчасти как компенсирующая реакция на неудачу в достижении целей войны против Ирана. При этом сопротивление может проявить определённую степень уступчивости такому давлению.

Третий сценарий:
США и Израиль будут стремиться отделить палестинский вопрос от более широких региональных противостояний, связанных с Ираном и Ливаном, тем самым изолируя его от более масштабной динамики последствий.

Четвёртое: факторы, формирующие сценарии
1. Траектория конфронтации Иран–США–Израиль, включая итоговый результат войны.
2. Развитие событий на ливанском фронте, а также возможные результаты израильско-ливанских переговоров.
3. Способность палестинского сопротивления выдерживать устойчивое давление Израиля, США и региональных акторов, направленное на его разоружение и ограничение, а также уровень поддержки в его общественной базе.
4. Направление политики США в поствоенный период, в частности сохранение активного регионального участия или переход к частичному сокращению вовлечённости. Эта траектория также, вероятно, будет зависеть от результатов промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2026 года.
5. Политика Израиля в GS в ближайший период, формируемая последствиями конфронтации с Ираном и Хезболлой, а также результатами ожидаемых выборов в Израиле в октябре 2026 года.
6. Арабская и исламская реакция на экспансионистскую и агрессивную политику Израиля, особенно на фоне растущего восприятия того, что она представляет прямую угрозу их интересам и региональной стабильности.
7. Уровень координации между компонентами “Оси сопротивления” в будущем, с учётом результатов и последствий войны, а также степень консенсуса вокруг дальнейшего развития концепции “единства фронтов”.

Пятое: оценка сценариев
Первый сценарий – усиленная устойчивость палестинского сопротивления и сохранение его военных возможностей – представляется наиболее вероятным в нынешних условиях, особенно с учётом ожидаемых последствий израильско американской войны против Ирана. Эта оценка подкрепляется, с одной стороны, неудачей Израиля и США в достижении своих стратегических целей в Иране, а с другой – продемонстрированной устойчивостью Хезболлы в её продолжающемся противостоянии с Израилем. Одновременно тенденции опросов как в США, так и в Израиле указывают на возможные политические неудачи для Республиканской партии в Конгрессе и для правящей коалиции Биньямина Нетаньяху в Кнессете. Параллельно более широкая арабская и исламская политическая среда постепенно смещается в сторону большего признания рисков, связанных с всё более радикальной доктриной безопасности Израиля и его растущей региональной напористостью. Более того, относительные достижения, связанные с концепцией «единства арен» во время войны против Ирана, вероятно, будут поддерживать импульс для дальнейшей координации в будущем.

В отличие от этого, второй сценарий: Усиленное давление Израиля и США на палестинское сопротивление с целью его ослабления и лишения оружия остаётся предпочтительным вариантом как для этих акторов, так и для некоторых региональных заинтересованных сторон. Однако он сталкивается с серьёзными структурными ограничениями, прежде всего с устойчивостью палестинского сопротивления и его неизменной приверженностью сохранению оборонных возможностей, несмотря на продолжающиеся израильские атаки, а также с прочностью его базы народной поддержки. Кроме того, неспособность Израиля и США демонтировать ядерные и ракетные программы Ирана, наряду с их неудачей в разоружении Хезболлы, ещё больше ограничивает возможность достижения аналогичных результатов против палестинского сопротивления.

Шестое: рекомендации
В свете вышеизложенного анализа и с учётом ожидаемых усилий США и Израиля по отделению палестинского трека сопротивления от более широких региональных противостояний, связанных с Ираном и Ливаном, предлагаются следующие рекомендации:

1. Арабские государства и Иран должны стремиться к разрешению своих споров мирными средствами, уважая суверенитет и принцип невмешательства. Это крайне важно для предотвращения использования Израилем и США внут¬рирегиональных разногласий с целью дальнейшего укрепления своего доминирования в регионе.
2. Защита экономических ресурсов, энергетических активов и критической инфраструктуры арабских и мусульманских стран должна быть приоритетом, чтобы избежать их истощения или разрушения в ходе продолжающихся конфликтов, от которых основными бенефициарами выступают Израиль и западные державы.
3. Палестинское сопротивление должно сохранять твёрдость перед лицом постоянного давления, направленного на его разоружение и демонтаж оборонных возможностей, поскольку риски уступчивости перевешивают те, что связаны с продолжением стойкости и сопротивления.
4. Значительное участие нескольких фракций сопротивления в израильско американской войне против Ирана подчёркивает необходимость дальнейшей оценки потенциала концепции “единства арен” и углубления оперативной координации между акторами сопротивления. Такая интеграция может усилить оборонные возможности и повысить уровень сдерживания против продолжающейся агрессивной политики Израиля, учитывая при этом уникальные условия и ограничения каждой стороны.
5. Взаимодействие с арабскими и исламскими акторами, которые всё более осознают риски, связанные с экспансионистской траекторией Израиля, приобретает всё большее значение. Такое взаимодействие должно подчёркивать роль палестинского сопротивления в противостоянии этим динамикам и представлять его как стабилизирующую силу, заслуживающую сохранения и стратегических инвестиций – как для ограничения израильской эскалации, так и для обеспечения региональной стабильности и продвижения интересов арабских и мусульманских стран.
6. Хотя ожидается, что палестинское сопротивление сможет выдержать продолжительное региональное и международное давление, политические и общественные акторы по всей Палестине и арабскому миру несут возрастающую ответственность за защиту легитимности его вооружённых возможностей и права на самооборону. Это особенно важно, учитывая продолжающиеся действия Израиля, которые создают риски для стабильности и территориальной целостности арабских государств.

First published in: Al-Zaytouna Centre for Studies and Consultations Original Source

Атеф аль-Джулани — иорданский журналист и писатель палестинского происхождения. Он является главным редактором иорданской газеты «Ассабиль» и специализируется на политических и стратегических вопросах Палестины и Иордании. Он является автором многочисленных публикаций, включая сотни статей, аналитических материалов, обзоров ситуации и политических документов. Аль-Джулани также регулярно выступает в качестве эксперта на телевидении и радио.

World and New World Journal (worldnewworld.com), 9/6/2026